Warning: "continue" targeting switch is equivalent to "break". Did you mean to use "continue 2"? in /nfs/c09/h02/mnt/129960/domains/foundamental.net/html/wp-content/plugins/qtranslate-x/qtranslate_frontend.php on line 497

Warning: Parameter 2 to qtranxf_postsFilter() expected to be a reference, value given in /nfs/c09/h02/mnt/129960/domains/foundamental.net/html/wp-includes/class-wp-hook.php on line 298
(Русский) Камуфляж Павловского

(Русский) Камуфляж Павловского


Warning: Parameter 2 to qtranxf_postsFilter() expected to be a reference, value given in /nfs/c09/h02/mnt/129960/domains/foundamental.net/html/wp-includes/class-wp-hook.php on line 298

Sorry, this entry is only available in Russian. For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

На выставке, которая открылась 25 марта в галерее «Академия», представлены новейшие работы польского художника Мирослава Павловского (Познань), которые напечатаны уникальной техникой УФ-печати на алюминиевых пластинах. Художник демонстрирует графику из цикла «Камуфляж», над которыми работает много лет и, которые являются наиболее характерными для его творчества.

Мирослав Павловский является профессором Художественного университета в Познани и Университета Николая Коперника в Торуни, где руководит мастерской шелкографии. Также, уже много лет является куратором Международного триеннале графики «Цвет в графике», Биеннале студенческой графики в Познани, является членом жюри многих графических конкурсов в Польше, в том числе Международного триеннале графики в Кракове. За свое творчество был много раз награжден в Польше и за рубежом. Занимается станковой и книжной графикой. Состоялась 61 персональная выставка, а также принимал участие в 293 коллективных выставках.

pawlowski_2

«Человек вписан в два мира — субъективный и объективный — через всю жизнь он совершенствует умение преодолевать их границы. Надевает разные маски, окружает себя своеобразными панцирями, воспринимается как фигура темная, закрытая, недоступная и поверхностная. Понятие маски, которое я здесь применяю, основана на противопоставлении объективной и субъективной действительности, человека внутреннего и человека внешнего. Стефан Хвин в одном из эссе написал: «Лицо является маской» внутреннего человека». Заслоняя лицо или глаза, я делаю «героем» моей графики специфический вид маски. «Лицо говорит. Говорит в том смысле, что именно он делает возможным и начинает всякий дискурс», — написал Левинас. Между фотографическим началом и его графическим эффектом расширяет возможный дискурс на тему потенциальности значений, потенциальности самого изображения.

Программное затирание четкости изображения, доведение лица фигуры к роли маски или определенного знака, которое является лейтмотивом всего цикла «Камуфляж», — это мой личный комментарий современности. Но это затирание четкости действительного изображения неизбежно ведет к специфической игре между тем, что потенциально существует в сфере идеи, «памяти» изображения о том, что конкретизировано в конечном графическом отражении. Для меня это процесс редуцирования художественных символов, но не значений. Отсюда всякое манипулирование предварительно зафиксированной действительностью, смысловым наполнением исходного клише ведет чаще всего к такому ее преобразованию, что рисуночный эффект становится определенной суммой, обобщением многих конкретных изображений, или ведет к почти полному ослаблению смысловых связей между тем, что было для меня отправной точкой, и тем, что оказалось финальным эффектом. Таким образом, исходное изображение лишено простоты и банальности, а проблема фальши и правды матрицы к реальности снята.

Благодаря соответствующим компьютерным программам, я сгенерировал фигуру, хотелось бы сказать, человека универсального, который выглядит как настоящий: имеет руки, ноги, тело, но истинным не является. Он является иллюзией истинного. Далее, делая мультиплексирование лиц «модели», я довел до ситуации, в которой наступала неразрывная связь намерений с реальностью. Искусственные кибермаски начали жить собственной жизнью, выдавая наши лица. Они стали потенциальным образом каждого из нас.

Иногда мне кажется, что эти действия ведут меня к апологии изображения как такового: мы не помним ни мест, ни людей, но помним рисунок, который всегда рано или поздно уходит, редеет, размывается. Он существует в неокрыленном измерении: неяркий и таинственный, существует более интенсивно и постоянно».

Мирослав Павловский